В музыке «Черного Обелиска» очень точно было передано настроение, энергетика и драйв той эпохи, в которой плясовая нота переплелась с высокой патетикой, военные марши - со всеобщим карнавалом.

Публика с первых же концертов «Черного Обелиска» полюбила новую команду. Крупнов был настоящим генератором идей и сплотил вокруг себя не только музыкантов своей группы, но и всех болельщиков хэви-метал. Всегда открытый, доброжелательный, готовый исполнять свои песни где и когда угодно - его обожали фаны, женщины, дети и даже бабушки-билетерши. Свет, исходивший от Крупнова, создавал мистический ореол вокруг всей группы. Выходя на сцену, Крупнов казался публике Волшебником из страны Оз, великим и ужасным, который мог воплотить в жизнь все их желания. Тогда многие были одержимы тяжелой музыкой, и Крупнов мог сыграть и подать это именно так, как представлялось фанам в их «металлических» грезах.

Женя Чайко вспоминает, что на выступлениях «Обелиска» у него возникало ощущение, что он попадал в странный мир, совершенно отличный от реального. «Впервые я подобное ощущение испытал, когда вместе со своим одноклассником в 1976 году попал на концерт «Удачного Приобретения». В Марьиной роще есть кинотеатр «Гавана», а напротив него - детская площадка, и там - маленькое двухэтажное зданьице с зальчиком на втором этаже. Все происходило тайком: кучкуются люди, у них пригласительные билеты в виде разрезанных пополам почтовых открыток, а на входе стоит учитель музыки из нашей школы... А приятель меня предупредил: «Если ты там увидишь знакомые лица, сделай вид, что никого не знаешь!» И такая сказочная была атмосфера, которую я больше никогда не испытывал. А когда заиграла группа, у меня возникло ощущение, что я попал в Волшебную страну. Такое ощущение я больше никогда не испытывал, только на ударных концертах «Черного Обелиска», когда зал, стоя, орал так, что не было слышно аппаратуры. Тогда, естественно, все ручки на пульте под потолок, чтобы лишь хотя бы не хрипело...»